Главная Карта сайта Контакты

Массовые жанры эпохи Просвещения

Обряд «шествия на осляти»

Еще одна пародическая церемония, связанная с деятельностью Всешутейшего собора, совершалась ежегодно в Вербное воскресенье. Первоначально она представляла собой пародию на совершавшийся в этот же день в допетровскую эпоху обряд «шествие на осляти», также именовавшийся «действом Ваий».32 Во время этой церемонии патриарх33 ехал на лошади, загримированной под осла и именовавшейся «осля», от Лобного места в Успенский собор и подавал благословение народу. Лошадь вел под уздцы сам царь.

В первые годы царствования Петра I «шествие на осляти» еще совершалось, и сам Петр принимал в нем участие вместе с братом Иваном, в том числе в 1684, 1685, 1692 и 1693 годах.34 Однако известно, что в 1697, 1698, 1699, 1700 годах эта церемония уже не устраивалась. Пародическая же церемония состояла в том, что «патриарха шуточного», т. е. «князя-папу», везли на верблюде «в сад набережной к погребу фряжскому», где пили, после чего разъезжались.35 Впоследствии в тот же день совершалась иная церемония: «князь-папа» и члены Всешутейшего собора ездили по городу на ослах, волах, в санях, запряженных свиньями, медведями или козлами и делали визиты.36

Если эта церемония была ежегодной, то другой пародический обряд — «освящение» возведенного «на царский счет» Лефортова дворца в честь Бахуса — был совершен, кажется, лишь один раз — 21 февраля 1699 года.37 Во дворец были внесены большие чаши с вином, мед, пиво, водка и табак; «зажегши его, они (участники празднества. — Л. Т.) обошли все углы дворца», вместо каждения «испуская из дымящихся уст весьма приятный запах»; вместо креста во время «освящения» Зотов держал две скрещенные курительные трубки. Параллели к этой церемонии есть как в русской, так и в западноевропейской традиционной культуре: каждение могло пародироваться и в некоторых русских святочных играх,38 и во время избрания «дурацкого епископа».

Наконец, нельзя не упомянуть также и о маскарадах, устраивавшихся в конце петровского царствования, например по случаю заключения Ништадтского мира. К этим публичным зрелищам, как и к церемониям избрания и «поставления», есть параллели в западноевропейской культуре: они обнаруживают явное сходство с карнавалом. Нелишне будет отметить, что и здесь проявилось угнетение и принуждение: участие в маскарадах было обязанностью — сохранилась даже официальная просьба некоего дьяка Протопопова об освобождении его от участия в маскараде.39 Особенно ценно свидетельство Берхгольца, который в последний день маскарада по случаю заключения Ништадтского мира, устроенного в сентябре 1721 года, записал: «Сегодня окончился маскерад, и хотя в продолжение 8-ми дней наряженные не постоянно собирались, однакож никто, под штрафом 50 рублей, не смел все это время ходить иначе, как в маске. Поэтому все радовались, что удовольствия на первый раз кончились».40 Это наблюдение интересно тем, что Берхгольц явно зафиксировал важную особенность празднеств, связанных с деятельностью Всешутейшего собора: хотя они для многих не были развлечением (это доказывают и другие приведенные выше примеры), они тем не менее должны были развлечением казаться. Об этой особенности будет более подробно сказано далее при характеристике функций Всешутейшего собора и связанных с ним празднеств.

Возврат к списку


Облака
Крестики-Нолики
Лиса
Лети
Алло, земля!
С Новым годом, Страна!
Если хочешь
Я найду тебя
Прости
Стань ближе